Много веков назад в «бердянских» краях жили ногайцы. Они величали местную реку Берда, что в переводе означает «богатая». Отсюда и пошло название города. Говорят, сами ногайцы потом переместились в края потеплее — в Турцию, но след оставили как минимум в названии города.
Добраться сюда из Москвы абсолютно несложно: по сухопутному маршруту через Ростовскую область, Таганрог и Мариуполь. Дорога на участке от Мариуполя до Бердянска просто отличная. По ряду причин я проехала эту часть пути на попутной машине. Никакой тряски. Судьбе было угодно, чтобы в моем распоряжении была неделя, которую я и посвятила «погружению» в Бердянск и его окрестности. Но меня больше всего интересовало конкретное место — Бердянская коса.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2024/08/21/20/articlesImages/image/4c/3b/8d/2f/873cf075260f16f29c0f9cc5f42a970e.jpg)
Только ты и шелест моря
Это был удивительный гостевой дом, стилизованный под старинный замок, в несколько этажей с надстройкой. В 50 метрах шелестело Оно. То, ради чего сюда приезжают люди, — Азовское морюшко-море. Кроме меня в замке жили еще двое, отец и дочь: Игорь и Александра Першины из Белгорода. Я, конечно, познакомилась с ними в первый же день.
Вернемся к апартаментам, где я расположилась. Номер со всеми удобствами — кондиционер, холодильник, Интернет, санузел и т.п. — стоил 2500 в сутки.
Мой распорядок был предельно прост: подъем в 6 утра, подготовка на общей кухне термоса с чаем или кофе, пакета с фруктами, бутербродами, полотенца в рюкзачок — и к морю! А там твори что хочешь. Плавай, ходи по песку, делай гимнастику, опять плавай. Завтракай, лежи на песке, думай, мечтай, потом опять плавай. Море в пределах десятка метров было мелкое. Через день я делала многокилометровые марш-броски вдоль берега по Бердянской косе. А ее протяженность — около 30 километров.
Несколько раз термометр в полутени выдавал 42 градуса. И днем из комнаты я старалась не выходить. Примерно в 22:30 повсеместно отключалось уличное освещение и наступал комендантский час. Он длился до 5 утра. В этот период у моря и не только находиться было нельзя.
В выходные пляж оживился. Местные приехали на машинах семьями. У хозяйки замка по имени Лариса в эти дни тоже прибавилось хлопот. На несколько дней в отель заехали отдыхающие из Ростова и Воронежа. На пляже разговорилась с местными. Они пожаловались, что уже третий год после начала СВО туристический сезон срывается.
— Многие волнуются, что от нас буквально в ста километрах находится то самое Работино, где была настоящая мясорубка. Боятся ехать. Но здесь действительно тихо, безопасно. Дроны и ракеты наше ПВО сбивает очень эффективно, — говорит местный житель, назвавший себя Павлом. — Я в пансионате охранником работаю. Все, кто к нам приезжает отдыхать, удивляются, почему народу мало на пляжах. Ведь они же прекрасно видят, что местное население чувствует себя здесь в безопасности. Поначалу было несколько прилетов сюда, а сейчас всё в норме. Наверное, кому-то не нравится, что после 17:00 в магазинах запрещено продавать алкоголь. Так купите заранее. Мы очень надеемся на бархатный сезон. Народ почувствует, что лето все же убегает, и приедет сюда ловить его за хвост. Мы же живем за счет курортников. Когда развалился Союз, у нас тут на берегу стало появляться много разных построек — от дворцов до простеньких частных отелей и гостиниц. Людей приезжих было много, а сейчас народу практически нет. Приезжают только на выходные.
К слову, по вопросу прилетов… Пожалуй, это одно из самых тихих мест на присоединенных территориях. За мое пребывание я несколько раз слышала отдаленно звуки хлопков в небе. Местные пояснили, что где-то работает ПВО — сбили что-то летящее от недругов. В небе чайкам иногда становится тесно, потому что пролетают самолеты — стайками и по отдельности.
![](https://static.mk.ru/upload/entities/2024/08/21/20/articlesImages/image/7b/e6/41/ff/a74e24140764cb7471b7d55a02257e0c.jpg)
«Бердянск моей жизни»
На третий день моего отдыха Першины предложили мне вместе отправиться в город на своем авто: пополнить запасы продуктов, побродить по Бердянску. По дороге и началось наше тесное знакомство. Как оказалось, Игорю Першину через две недели должно было исполниться 80 лет. Когда я это услышала, чуть не потеряла дар речи. С виду ему можно было дать не больше 65. Это был жилистый, подтянутый, ухоженный, стильный мужчина. Александра, его младшая дочь, мастерски водила машину. На вид ей было не больше 40 лет. Она была очень миловидной, улыбчивой, немногословной, но весьма деловитой. Когда я задала им вопрос: «Почему вы приехали именно сюда?» - в воздухе повисла тишина. Эти двое загадочно переглянулись между собой. И с этой минуты я поняла, что, пока не узнаю их «тайну», не отстану.
Послушаем историю путешествия Першиных в Бердянск от первого лица, от Игоря.
— В марте этого года из-за повышенной опасности нам с женой пришлось уехать из родного Белгорода в Подмосковье. Почему в Подмосковье? Здесь жили и работали мои родители. Разбирая архивы своего отца, я нашел его записки о нашей совместной поездке в Бердянск ровно 45 лет назад. Это было наше последнее с ним совместное путешествие — отца и сына! Поездка мне была нужна тогда как глоток воздуха. Я собирался принять непростое в своей жизни решение — расстаться с первой женой. По возвращении из Бердянска, который придал мне силы, я оставил Татьяну и уехал учиться в Москву. Там и встретил женщину, с которой живу уже 44 года. У нас трое прекрасных детей. Почему мне тогда нужны были Бердянск и плечо отца? Дело в том, что в Бердянске мой папа родился. Там же появилась на свет и моя сестра. Истоки моих предков по линии отца тоже здесь: бабушка с дедушкой жили в этих краях. И меня с 5 лет сюда забрасывали на все лето. Здесь у меня случилась и первая влюбленность. Ее звали Алина. Она жила в Кривом Роге, сюда приезжала на каникулы. Мы стали дружить. Отношения были исключительно романтические. Признаюсь, мы с ней общались, переписывались все это время, до весны этого года. Она живет сейчас в Черновцах. Увы, с началом СВО Алина осталась на другой стороне баррикад. Последние несколько лет каждый из нас пытался донести друг до друга свое понимание ситуации и правду. Но весной Алина оборвала отношения, переписка прекратилась, — Игорь Першин на минуту замолчал, прикрыл ладонью глаза, будто что-то вспоминал, вздохнул и продолжил. — Так вот, архивы отца разбередили душу. Меня отчаянно потянуло в Бердянск. Рассказал о своем желании младшей дочери Саше. Она захотела поехать вместе со мной. Поначалу я сомневался, не опасно ли это. Хотя у нас в Белгороде сейчас постоянные бомбежки и обстрелы, какие Бердянску и не снились. И мы решились. Дело в том, что у нашей Саши семейная ситуация сложилась примерно так же, как у меня 45 лет назад. И я надеюсь, что эта поездка поможет ей найти правильное решение. У нас было несколько идей путешествия. Во-первых, найти дом, где жили бабушка с дедушкой и мой отец и где я провел свое детство. Найти дом, где родился мой отец. Я даже взял с собой черно-белую фотографию, где я, маленький, сижу возле этого дома. И самое главное, мы хотели найти своих родственников (троюродного брата по отцовской линии). Нам были известны фамилия и состав семьи.
Беседу мы продолжили в комфортной прохладе в бистро. Солнце на улице палило нещадно.
— Так вот, самым простым оказалось реализовать первую — найти дом, где жили родители отца. Он стоял на том самом месте, что и полвека назад. Был частично разрушен. Из трех квартир функционировала только одна. Мы зашли туда, познакомились с нынешними хозяевами. Теперь здесь находится гранитная мастерская. Что интересно, соседний дом тоже сохранился. Он был того же цвета, что и в моем детстве: белая краска, синие наличники. Но, к сожалению, сегодня он непригоден для жилья. Бердянск же в свое время затапливало. Там сейчас находится склад памятников, которые изготавливает мастерская. Следующим нашим этапом было найти дом, где родился мой отец. Он стоял тоже на Корабельной улице, но номер дома я не знал, было только черно-белое фото с его изображением. Мы шли с дочкой по улице в сторону моря и разглядывали дома по обе ее стороны. Но судя по фото, это строение должно было находиться на четной стороне. И вдруг мое сердце екает. Я почувствовал, что место рождения отца где-то рядом. Постучался в калитку. Дверь распахнула раскрасневшаяся женщина с недовольным лицом. Но когда мы объяснили суть нашего прихода, она пригласила во двор. Мы начали беседу, и оказалось, что я не ошибся. Тот самый дом, который был изображен на фото и я возле него, стоял от меня в двух шагах. Хозяйка рассказала, что прежние хозяева еще до революции держали здесь виноградники. Это и были мои предки. Все совпало. Это была удача! В доме никто не жил. Он был заброшен. Зато за ним стоял современный двухэтажный коттедж. Оттуда и вышла теперешняя хозяйка этих владений. Мы сделали фото: я встал на то же место, где изображен маленьким на том самом черно-белом фото. Посмотрите, сравните, — Игорь положил передо мной старый снимок, а рядом телефон с новым изображением того же места. — Я сам не ожидал, что мы найдем это место. А потом мы принялись решать третью задачу. Саша активно занималась поисками контактов родственников. Нашей главной целью было отыскать их, встретиться. И мы нашли! Оказалось, что они живут на той самой Бердянской косе, где мы остановились. Только в противоположной стороне. Это семья: муж, жена и сын. Когда мы встретились, крепко обнялись! У брата моей бабушки Кузьмы Сергеевича здесь были виноградники. Помню, на день моего рождения в начале августа всегда поспевал ранний сорт винограда Березка. Бабушка в этот день всегда приносила мне грозди Березки, а еще большой арбуз, гладиолусы и готовила рыбу.
А потом мы пошли на рынок. Купили помидоры, персики по 120-160 рублей за кило, огурцы — по 100 рублей за кило. Разговорилась с продавщицей Валентиной.
— Наш Бердянск захудал при Украине. А во времена СССР был очень даже хороший курорт со средними ценами. Отдыхающие всегда были довольны: мы же народ доброжелательный, приветливый. Всем рады: помимо православных храмов у нас есть где помолиться католикам, лютеранам и мусульманам. Правда, синагогу пока не построили. Заметили, что мигрантов у нас практически нет по сравнению с Мариуполем? Там же стройка идет. А у нас тихо, — приговаривала Валентина, взвешивая наши покупки. — Я вот никак паспорт российский не оформлю. У меня проблема с пропиской возникла. Говорят, нужно решать в судебном порядке. А мне сейчас не до этого. Самая торговля идет — июль-август. Что летом потопаешь, то зимой и полопаешь! Осенью займусь. Спасибо, что у меня купили. Заходите еще. Если рыбка будет нужна, мне позвоните, у меня соседи - рыбаки. Их родители раньше в рыбном хозяйстве при Союзе работали, а потом развалилось все. Растащили по углам что ценного оставалось. Да что об этом вспоминать, хотя историю знать надо. В Гражданскую здесь Махно орудовал. Во Вторую мировую немца били. А сегодня — время строить и любить! Будьте здоровы.
«Помните о нас, пожалуйста!»
С этого дня я с Першиными практически не расставалась. Мы вместе ходили к морю, на экскурсии. Увидели знаменитый маяк, памятник бычку. Гуляли вечерами по берегу моря.
— У меня ведь много друзей-знакомых, родственников сейчас разбросано по всей Украине. С кем-то связь потеряна, с кем-то еще осталась, — однажды сказал Игорь и резко повернулся, посмотрел строго мне в глаза. — Я тебе зачитаю сейчас несколько строк письма моей знакомой... из Киева. Три дня назад она написала мне это. Она тоже проводила свое детство в Бердянске. Послушай отрывок, и ты все поймешь: «Ты не переживай, Игорек, я-то сильная. Но у меня много для тебя горьких слов и вопросов. Душа давно разметана последними событиями. Невыносимо все это носить в себе. И сказать некому здесь, совсем некому. Разреши тебе поплакаться. Я вынуждена скрывать свои мысли, взгляды. Мы с тобой в разных условиях находимся. Ты — в мирном тылу, а я — во вражеском. Есть, конечно, и те, кто разделяет со мной эту беду. Но они в том же состоянии, что и я. Я пока еще держусь, как умею и могу. У меня есть сын, муж и храм. Его пока еще не закрыли. Но это может случиться в любой момент. В любой момент я могу лишиться своих любимых мужчин — сына и мужа. И ты, конечно, понимаешь почему. И что мне делать тогда? На что, на кого опираться?! Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Если никого не останется из моих опор, я не смогу жить в этом болоте. Лучше умереть... Правда... это лучше, чем так существовать. Не обижайся, что все вывалила. Это мой крик изнутри: Киев нельзя оставить под их властью!!! Еще несколько лет, и здесь некого будет освобождать. Прошу: помните о нас, пожалуйста, спасите нас! Мы устали... ждать». А я ведь помню ее когда-то радостной девчонкой. Помню, как мы впятером — вместе с ней, Алиной, Павликом и Колей — встречали рассвет на Бердянской косе, ловили бычков. А моя бабушка приготовила их потом с картошкой. Позвала всех за общий стол, мы обедали, радовались, что добыли пропитание сами. Были счастливые-пресчастливые от этого и от нашей дружбы. И думали, что так будет всегда.