Проблем у российского кинематографа, конечно, много, но главная все равно одна — организационная. Четкую и прямую систему советского Госкино разорвали на части между департаментами, фондами и советами. Так, что вместо разделения обязанностей получилось почти полное их отсутствие.
Да, профессиональное кинематографическое образование в стране под угрозой, но какой смысл в новых стройках, если до сих пор не могут привести в порядок хотя бы ВГИК? Именно здесь 3 ноября 2009 года прошло первое заседание Совета по развитию отечественной кинематографии. Тогда ВВП провели по чистеньким коридорам и даже дали поучаствовать в озвучании учебного фильма. Вот только студенты главного киновуза страны, получившего миллиарды бюджетных средств, до сих пор смотрят фильмы с проектора 1964 года. Сейчас ведется активная работа по созданию в периферии сети доступных кинотеатров. В основном — силами частных инвесторов, но и без участия государства не обойдется. Со стороны — дело абсолютно благородное. Но кто будет контролировать, какого года выпуска и какого качества будет стоять проектор где-нибудь в Новосибирске?
Нет сил уже обсуждать вопросы тотального пиратства. В то время когда во Франции создан прецедент с лишением свободы за нарушение авторских прав, а также введены жесткие санкции не только против тех, кто незаконно выкладывает в сети фильмы, но и тех, кто их так же незаконно скачивает, мы топчемся на месте, годами не в силах сдвинуться с мертвой точки. Сможет ли совет, пусть даже под председательством Владимира Путина, заставить сажать злостных нарушителей авторских прав, когда львиная доля уголовных дел против них магическим образом разваливается из-за “отсутствия достаточного количества доказательств”?
Пока самое выгодное положение, как ни странно, у того самого Фонда социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии, появившегося вскоре после первого заседания совета во ВГИКе. Взявшись с ходу распределить почти три миллиарда бюджетных средств (два из которых поровну поделили между восемью студиями, так называемыми “мейджорами”), фонд еще и обезопасил себя от глобального разбора полетов на три года. Именно столько времени, по словам его руководителей, понадобится, чтобы оценить эффективность принятого решения. Зная ту ловкость, с которой сторонняя исследовательская контора, как раз придумавшая критерии для отбора восьми мейджоров (никто так толком и не объяснил, почему этим занималась именно она), манипулирует статистическими данными, можно не сомневаться — в отчете все будет в порядке. Кино обязательно выйдет социально значимым. И даже заслуживающим новых дотаций. Из наших с вами, разумеется, бюджетных средств.